|
До 10 декабря в Лондоне в фонде Луизы Блуин в районе Ноттинг-Хилл проходит выставка лауреатов и финалистов премии Кандинского прошлого года, организованная Культурным фондом «Артхроника» при поддержке «ИФД КапиталЪ». Впервые в британской столице показывается столь масштабный срез современного русского искусства. Работы сорока художников разной стилистической ориентации и известности куратор Олег Кулик разместил в специально построенном бараке.
 В Лондоне теперь запомнят новое русское слово — «барак», хотя у британцев может сложиться несколько идеализированное представление об этом типе сооружений. Построенная архитектором Борисом Бернаскони внутри здания деревянная конструкция напоминает скорее изящную парковую беседку, куда сквозь большие щели между досками проникает свет. Это отвечает замыслу куратора выставки, знаменитого акциониста и экспозиционера-провокатора Олега Кулика, считающего, что русское искусство попадает в лучи славы только благодаря признанию извне, за границей. И чтобы подчеркнуть его самобытность, не нужно экспонировать наших художников в западном нейтральном пространстве белого куба. В то же время дощатые перегородки, по его словам, намекают на коммунальный дух российской арт-сцены: «Мы все родом из Советского Союза, многие выросли в бараках и коммуналках».
Чета Ильи и Эмилии Кабаковых, пришедшая на открытие выставки, с удовлетворением отметила развитие своей любимой темы. Впрочем, символика деревянной конструкции меняется в зависимости от того, какое искусство она призвана оттенять. Картина с красной звездой победителя прошлого года в главной номинации Алексея Беляева-Гинтовта повешена высоко, как икона в церкви. Зал с русской печкой от группы ПГ (победители в номинации «Медиа арт-проект») и горой гигантских яиц от Сергея Кострикова намекает на посконную деревенскую и избяную Русь, а на втором этаже, где сконцентрировано видео, доски отзываются лагерными нарами.
Выставка открылась в условиях жесткой конкуренции — приманить профессиональную публику во время работы моднейшей художественной ярмарки Frieze, сопровождавшейся массой параллелных событий было непросто. Залы фонда Луизы Блуин в Ноттинг-Хилле — место пока не слишком раскрученное, хотя сама хозяйка, владелица издательского холдинга, куда входит, в частности, знаменитый журнал Art+Auction, принадлежит к мировой арт-элите. И хотя некоторые критики и язвили, что проводить выставку премии Кандинского в Лондоне — это все равно что устраивать церемонию вручения «Оскаров» в Швейцарии, вернисаж был чрезвычайно многолюдным, а среди гостей мелькали как известные арт-деятели, так и модные персонажи лондонского света. Русское присутствие в британской столице — факт, который трудно игнорировать. Даже в лондонской подземке, перефразируя Высоцкого, теперь есть надписи (реклама) на русском языке.
 «Что делают эти мужчины?» — с подозрением спросили меня две лондонские девушки, кивая на картину Ильи Гапонова и Кирилла Котешова, в героическом стиле советской монументалки изображающую шахтеров Кузбасса, которые откапывают своего товарища из забоя. Мне пришлось разочаровать их, объяснив, что речь идет не о гомосексуальной драме в духе Фрэнсиса Бэкона, а об аварии на производстве. Некоторым работам явно не хватало перевода — без него иностранцам трудно оценить, например, черный юмор Григория Ющенко (финалиста в номинации «Молодой художник года»), снабдившего постеры с Софией Ротару и прочими чисто российскими поп-героями надписями вроде «Жри гусениц, люби Россию». Безусловными фаворитами публики в который раз оказались «Синие носы», чьи видеоролики из проекта «Голая правда» с трахающимися мировыми лидерами, среди которых и кумиры британцев Уинстон Черчилль и Гарри Поттер, не требуют пояснений. Впрочем, проблема понимания искусства не имеет национальности — на проходящей в галерее Тейт выставке номинантов британской премии Тернера размещена доска, куда каждый желающий может повесить свой отзыв. Большинство записок состоит из вопрошающих реплик: «Непонятно, где здесь искусство?»
Обычно пестрота участников выставки ставится в минус куратору, не способному выдержать концептуальную чистоту, но случай с премиальными шоу особый. Тут отсутствие «генеральной линии» — большой плюс, свидетельство непредвзятости конкурса. Выставка дает возможность оценить разнообразие русской арт-сцены, где помимо эксплуатации символов советского прошлого (у Бориса Орлова, Алексея Беляева-Гинтовта, Дмитрия Цветкова и многих других), столь болезненно воспринимаемой внутри России, присутствует и, например, совершенно интернациональная «экологическая» составляющая. На вернисаже Андрей Блохин и Георгий Кузнецов, юноши из Краснодара, заявившие о себе как раз на премии Кандинского эффектным проектом Recycle, застенчиво диктовали свои телефоны лондонским галеристам.
Милена Орлова |
